Содержание: Аркадий и Борис Стругацкие Борис Гребенщиков Константин Арбенин Сергей Калугин Дмитрий Быков Дмитрий Горчев Николай Романецкий Павел Гросс Мирослав Поперняк Мартовский Шляпник Андрей Щербак-Жуков Ольга Лукас Дмитрий Коваленин Антон Голубчик Максим Макаренков Василий Мидянин Сергей Чекмаев Игорь Белый Дмитрий Самохин

С ранних лет книги оказывают на нас магическое воздействие. В детстве мы слепо верим в Изумрудный город, в юности – в незыблемую мудрость классиков литературы. По мере взросления мы теряем кумиров, понимая, что они были такими же людьми, как и мы: любили, старели, страдали и даже писали провальные (о, ужас!) вещи. Но есть писатели, которые являются самыми настоящими волшебниками. От их сказок веет силой, любовью и жасмином – в них заложен глубокий смысл, и они не потеряют значимости никогда. Судите сами: самая старая сказка из книги «Бедные злые люди» написана в 1964 году, а актуальна и по сей день. В то же время самые «свежие» вещи и сто лет назад так же превратили бы гадкого утенка в прекрасного лебедя. И если наши сказки сделали хоть капельку светлее в этом мире – наша работа пропала не зря. Авторский коллектив благодарит взрослых и детишек, рискнувших прикоснуться к тайным текстам нашей совершенно магической книги…


Заказать книгу можно здесь:
http://golubchikav.livejournal.com/305129.html

                              Will you give another chance?

                                                              Will you try a little try?

                                                                            Please stop and you'll remember

                                                     We were together

                                         Anyway

                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            All right!

Jim Morrison, «Shaman's Blues», 1969

Эпилог

            Светлана вышла из палаты ровно в пять. Неуверенно занесенная над порогом нога мягко опустилась на жухлую траву коридора. Еще вчера стены хосписа отравляли воздух ядовито зеленым цветом, а сегодня они пестрят невиданными деревьями и диковинными цветами.

Неловко перепрыгнув грязный ручеек, вытекающий из соседнего рукава коридора и ниспадающий ниагарским водопадом в шахту лифта, Светлана вошла в комнату отдыха. Обитатели мрачного заведения были заняты игрой в домино – тем немногим, что еще могло радовать жизнь будущих клиентов подземного этажа больницы. Говорят, там живет великий змей, один взгляд которого способен излечить любую болезнь. Поэтому его не выпускают сюда, наверх. 

            Екатерины Борисовны из 505-ой в комнате не было. Это могло означать только одно: либо ее забрал сын, либо… про это «либо» думать не хотелось. Своего рода табу в этом заведении. Пляска обреченных мыслей всегда приводила к Слову. Но его здесь не произносили. Среди неизлечимо больных, знаете ли, строго с суевериями.

            Светлана выпорхнула из палаты и засеменила по лестнице вниз. Может быть сегодня придет ОН? Она ждала его каждый вечер… подряд… в течение долгих дней, проведенных здесь. Рыцари в доспехах, охраняющие лестничные пролеты, никак не отреагировали на ее появление. Махнув рукой главному повару, свежующему дракона на нагретом камне, Светлана выбежала в приемной покой. Он был пуст. Кожаное кресло слегка хрустнуло, принимая воздушное тело девушки в крепкие объятья.

            Прошло пару часов, прежде чем девушка заметила тонкий силуэт в лучах заходящего солнца.

«Пришел», - улыбнулась Светлана. Дождалась. Она вышла на встречу гостю, слегка споткнувшись о корзину с ананасами.  Бросилась в объятья вошедшему. Две гигантские кобры раскрыли капюшоны, укрыв парочку от тропического ливня.

***

- Как ты? – спросил гость.

- Я счастлива, – ответила Маргарита, стараясь скрыть рукой свежую царапину от тернового венца, венчавшего голову посетителя.

 - Пойдем со мной –  протянутая ладонь была перебинтована.

Маргарита Николаевна уверенно сжала руку  Мастера.

***

 - Да. Назвала себя Светланой. Документов не было. Умерла во сне – с неожиданной теплотой, не присущей циничным работникам хосписа, докладывал дежурный врач. - Родным не сообщали. У нее никого нет. Пришла сама. Наблюдалась долго. Диагноз – рак. Номер могилы 3345.   

25.12.2005

Соль слез

  На улице стояла ужасная непогодищщща. С утра вроде как стояла погода. А сейчас ее уже не стало.
  Голубой Зайчонок сидел на подоконнике дупла и играл ноктюрн на ржавой губной гармошке. Где-то за рекой ему подыгрывали сумерки на водосточных трубах.    За окном показывали ветер, туман и дождь.  Дома у зайца было грустно и тоскливо.  В дупло сквозило. Только редкие капли дождя проникали в помещение и попадали в ловушку берестяного тазика, заботливо водруженного посреди комнаты.  Стены дуба, в котором жил заяц промокли и излучали холод и влагу. Зайчику очень хотелось спрятаться под одеялком, но постель была настолько сырая и мерзкая, что ложиться в нее просто бррррр
  В дверь постучали.
  Промокший до последней иголочки Солнечный Ежик вошел и посмотрел на зайчика большими глазами, полными слез.
  Зайчик не стал ни о чем спрашивать: бережно усадил ежика на шатучий двухместный стул, укутал последним сухим пледом, который притащил из чулана (чулан даже не возражал!), бережно выжал каждую иголочку Солнечного Ежика в тазик и обнял друга.
  Ёжик уткнулся носиком в плечо друга и заплакал…
  Зайчик гладил Ежонка по рыжей голове и что-то шептал ему. Ежик все плакал и плакал, а зайчик все мокрел и мокрел. Слезы больно въедались в голубой плюш и доставали до самого неигрушечного сердца. Вскоре от влаги с Зайца стала слезать голубизна. Она все слезала и слезала, пока на нем не осталось ни единого голубого пятнышка, а его сердце превратилось в огромную кровоточащую, растревоженную солью слез рану.
  Ежик перестал плакать только тогда, когда на улице закончился дождик и месяц, допив свой предсумеречный безумный чай, тускло освещал игрушечное королевство. И только тогда зайчик решился спросить у ёжика
 - Как ты?
  - Я видел сон. Пошли мы с тобой в лес за грибами-грибочками, а на нас злой плюшеед напал. Я проснулся.   Вдруг понял, что ты еще спишь и плюшеед тебя может схрумкать как  вкусную морковку… А ты у меня вкусный…

  Все следующее утро Солнечный Ежонок и Голубой Зайчонок сидели на краешке обрыва и соскребыкивали голубизну свежевыстеленного неба. Но к обеду небо заволокло тучами.
  Потом Голубой Зайчонок думал грустные мысли, а ежонок  ловил их кусочки большим паутиновым сачком и бережно складывал в баночку из под малинового варенья.   
  Но все равно на левое ушко ему не хватало.
  Тогда Ёжик посмотрел на Зайчонка таким теплым взглядом, что вся голубизна ежишкиных глаз отразилась в друге,  легонько щелкнула по носику,  и заняла свое законное место на краешке левого уха, где обычно тихо дремлет заячья душа.

  Ночью, когда засыпает даже тишина, ушиная голубизна перебирается к сердцу Зайчонка и лечит его теплом, доставшимся от ежика. Всей теплотой и нежностью, но которую только способна настоящая любовь.

Избранные недостишия  (tm) и инакомыслия (tm)

подборки "недостиший" (tm) публиковались в разных составах на протяжении 2002-2005 года в различных журналах и газетах. Сайт www.gramma.ru присудил первое место в конкурсе авторских афоризмов инакомыслию "уходя в монастырь, - не забудь свой устав".  Приведенная подборка включает в себя наиболее часто включаемые с публикации недостишия.

+++
Все люди братья, но в семье не без урода
+++
Уходя в монастырь -  не забудь свой устав.
 +++

( Read more... )

Surrealistic Pillow

(третье место на конкурсе zarisovka_mini )

Если ты отринешь запреты, расправишь крылья и устремишься  вслед за белым кроликом в страну Летучих мышей, подобно Хантеру Томпсону, ты осознаешь, что есть настоящая Тьма. Мрак. Ад. Называйте это как хотите.
 Ты пролетишь мимо атлантов, стоящих на хрупком ките…
 Мимо скоплений звезд
 Мимо «Роллинг Стоунз», высеченных в камне
В мир музыки «Джеферсон Айрплейн»
В цветную страну, где на земляничной поляне играют в домино Алиса, Безумный Шляпник, Солнечный ежик и голубой зайчонок…
Играй и выигрывай!
Но в этой игре нет правил. А на твоем пути нет запрещающих знаков.
Первый раз путь гладок и прям. Само существование дороги влечет тебя по ней.
Следуй за белым кроликом в страну наслаждения, пока не осознал, что это - страна мучений. Удовольствие и боль всегда шли рука об руку.
Ты еще не устал лететь за кроликом?
Еще не поздно остановиться…
С каждым твоим визитом страна чудес проявляет истинную сущность. Пейзаж трескается. Сквозь глянцевую картинку проступают кратеры страдания и лиманы боли.
Но мир…  реальный мир перестал быть для тебя своим.
След белого кролика давно превратился в сумеречную и жгуче болезненную нить Ариадны…  Но тебе уже не выбраться из лабиринта мук. Из Ада, который ты по наитию принимал за райские кущи.
Милый белый кролик, вернись. Избави. От. Искушения.

Рухнув на пол ты роняешь проигрыватель.  Музыка, ограниченная клеткой со стенами  в 45 минут? виниловой пылью разлетается в пространстве.

Ты умираешь с чувством облегчения. Смерть теперь для тебя – избавление.

"Нет, ты видел, что Бог сейчас со мной сделал?"

(с) Антон Голубчик

по заявкам magistr111

Никого кроме нас (вариант 1)

 Осенним вечером, когда сущее только-только переползло заполночь, а месяц уже ушел пить полуночный безумный чай, Солнечный Ежонок  и  Голубой Зайчонок сидели у костра и раскладывали листочки в папку для гербария. Зайчонок – дубовые, а Ежонок – кленовые.  Потрескивание костра, прорывающееся сквозь глухую тишину, нежно  ласкало слух друзей. 
Прошло несколько часов, прежде чем месяц вернулся.

- Зай, а зая… - сказал Ежонок – а дядька месяц того…
- По-ху-дел – закончил фразу Зайчонок.
- Он, наверное, зарядкой занимался, да зай? Мне надо тоже заняться. Я толстый! Нужно сбросить немного плюша…

- Месяц!  – крикнул Зайчонок в ночное небо.
- Да? – голос месяца звучал совсем юным
- Как ты так похудел? Вчера был такииииииим толстым –Ежик показал, каким толстым был месяц. – а сейчас такоооой худенький…

- Не знаю – грустно сказал месяц - я только что родился…
- Родился? – спросил Ежик. – А это как?
- Не знаю – насупился месяц - я же только что появился, говорю. Еще ничего не знаю.
И ушел кататься по млечному пути, оставив друзей наедине в тишине ночи.

- Зая  – а откуда появились мы?
 -Ну не знаю...  Нас кто-нибудь…  появил… - задумался заяц
- Точно! Появляльщик! Но почему он появил именно нас, а не кого-нибудь другого?
 - Ну как он может появить кого-то другого, если есть только мы?  И кроме нас никого не существует! – удивился Зайчонок
- А месяц?
- А месяц – это сущее! – поучительным тоном сказал Голубой Зайчонок. Но никакого появляльщика ведь не существует… есть только ты и я. Откуда же мы?
 Плюшевые друзья погрустнели.  Это очень грустно – не знать как ты появился…

 - Я ПОНЯЛ! ПОНЯЛ! – ёжик вскочил с полена и начал прыгать вокруг зайца, смеясь и хрюкая. Если никого кроме нас не существует, - значит это мы сами! Значит, это мы выдумали друг друга!
- Точно! – обрадовался Зайчонок. Это ты выдумал меня!
- А я тебя!
- Значит, это ТЫ  мне выдумал такие маленькие уши! Вон у брюссельского кролика знаешь какие длинные! Побольше не мог? – Солнечный Зайчонок надул губки так, что усы устремились вперед подобно стрелам чеснока.
- Зато они такие клеевые, твои уши! И вообще, ты такой клевый, пушистый, добрый…
- Нежный – подсказал Зайчонок
- Нежный, милый… - продолжил ежик.
- Да. Придумыватель из тебя хороший! – сделал вывод Голубой Зайчонок. – Ишь чего выдумал!

Солнечный Ежик хотел было поворчать по поводу того, что неплохо бы было придумать его похудее множко, но увидев довольно торчащие уши Зайца передумал и вместо того, чтобы поворчать - чмокнул друга в заячью губу.
Которую сам придумал.

(с) Антон Голубчик

у журнала 210 читателей